Фамилии крестьян и бобылей в Исадах. Переписные книги 1678 года.

Доброго здоровья!

Писцовые книги XVI-XVII века — одни самых древних источников знаний об окрестностях Старой Рязани, они дают описания земельных владений, рек и озёр, названий многих урочищ и другие описания окрестностей села Исады. Большая часть этих названий прошла через века и сохранилась до сих пор. Основной задачей описаний было установить и закрепить размеры земельных владений, полей, лугов, рыбных и бортных мест для правильного и законного наделения ими владельцев, для закрепления пожалований дворянам, поместий и вотчин монастырям. Налоги в царскую казну в то время платились в зависимости от размера земельных угодий, в первую очередь пахотной земли. Но качество угодий везде было различным, государству трудно стало справляться с уловками налогоплательщиков, которые старались скрыть свои доходы. С 1630-х годов начались реформы, переводившие налогообложение на новую основу, расчётной единицей которой стал двор (дом с прочими хозяйственными постройками) тяглового, подвластного своим господам, населения. С каждого тяглового двора положено было платить налоги. Немного позднее дошла очередь до подушного (поголовного) обложения этого населения. Реформы продолжились в 1670-х годах. Задачей новых переписных книг был учёт количества дворов, в которых проживали крестьяне и бобыли. Они перечисляли состав только мужской части подворий, вплоть до полугодовалых мальчиков, женская налогом не облагалась.

Если с крестьянами более-менее всё понятно, то кого называли бобылями — мнения расходятся. В более позднее время бобылём называли в просторечии вконец обедневшего крестьянина, потерявшего свою семью и личный надел земли. Такие люди вынуждены были батрачить у хозяев или нищенствовать. Но исконное значение слова бобыль, видимо, было иным. Они жили как на селе, так и в городах, занимались как земледелием, так и были ремесленниками, мелкими торговцами, часто нанимались на работу. Бобыли платили особый налог (оброк) землевладельцу, называемый «бобыльщиной». Более того, на вновь осваиваемых русским государством землях Поволжья и Предуралья, заселённых финно-угорскими и тюркскими народами, бобылями становились часто представители местного населения, платили ясак (налог с инородцев) и часто переходили в местное служилое (нёсшее военную службу) сословие тептярей. Иными словами, основной чертой бобылей было их положение свободных людей, которые были достаточно бедны и искали источник для своего существования в различных областях, часто связанных с воинской службой.

Переписные книги 1637-1640 гг по владениям Владимира Прокопьевича Ляпунова в Исадах, а затем 1678 года по владениям стольника Луки Владимировича Ляпунова сообщают нам о высокой доле бобыльских дворов относительно крестьянских. Особенностью Исад было то, что они сосредотачивались не на южной, вотчинной (закреплённой за хозяином навсегда и передаваемой по наследству), части села, приближённой к церкви Воскресения Христова, а на поместной (она могла быть изъята у дворянина царём и передана в другие руки), расположенной к северу от Глухого ручейка. Семьи бобылей в Исадах были многочисленны детьми, что не даёт повода считать этих бобылей утратившими семью нищими. На той же части Исад располагались и дворы других землевладельцев, Чевкина и Колтовского, в основном также бобыльские. Мы помним, что Ляпуновы, как и Чевкины с Колтовскими, были потомственными дворянами-воеводами. Прокопий и его сын Владимир, а затем и Лука Владимирович обязаны были снаряжать с собой в боевые походы примерно от 18 до 24 послужильцев (боевых холопов), причём не менее половины этого отряда должны были быть конными. Такое войско могло жить в Исадах и Аргамаково (Руднево), где были все условия для размещения людей, кормовые угодья для животных. В стенах Переяславля (Рязани), на подворье Ляпуновых, содержать их всех было тесновато и накладно. Вполне можно предположить, что свободные люди и даже обедневшие представители старых рязанских боярских родов (дети боярские) могли поступать на службу к Ляпуновым, Чевкиным и Колтовским, заключать договор займа средств — кабалу, лишавшую их взамен личной свободы. Постепенно такие кабальные люди могли отходить от ратных обязанностей, например, за ненадобностью или по немощи и старости.  Они переходили в разные времена в пахотные солдаты, черносошные (лично свободные) крестьяне или крестьян-однодворцев, могли уйти на службу митрополиту Рязанскому в монастыри, откуда монахи (чернецы) также привлекались к воинской пограничной, дозорной и станичной службе, наряду с казаками. Ещё позднее, во времена Екатерины II, из черносошных и монастырских часто они становились уже лично зависимыми от помещика крепостными крестьянами.

Относительно исадских крестьян и бобылей нужно заметить, что они часто и в значительном количестве в 1620 — 1670-е годы бежали с земли. Пограничные крепости и казачье сословие были относительно недалеко, начинаясь от Ряжска и уходя в сторону истоков Воронежа. Некоторые источники прямо указывают, куда они бежали — на Дон, пополняя ряды не только городового и станичного, но и вольного донского казачества. Бывшие боевые холопы хорошо знали походную воинскую жизнь и легко могли сняться и уйти в казаки, бросив все обязательства к бывшему господину, особенно в голодные, моровые годы, при упадке хозяйства землевладельца от неурожаев и прочих напастях.

Исследователь времени позднего средневековья на Рязанской земле М.Б.Оленев приводит в своих работах любопытные свидетельства, что на времена налоговых реформ XVII века приходится резкое вытеснение из документов и общественного бытования древних славянских имён, которые заменяются сугубо именами в честь христианских святых. К таким именам относились, например: Безсон, Добрыня, Дружина, Ждан, Замятня, Истома, Меньшик, Милован, Ненаш, Неустрой, Поздняк, Томил, Третьяк и другие. Автор приводит доказательства (не давая им объяснений), что в основном носителями старославянских имён, а также прозвищ были не крестьяне, а бобыли. Судя по всему, имея личную свободу, они также имели большую независимость и устойчивость в обычаях. Это обстоятельство также укрепляет нас в мыслях, что бобыли в старорязанской округе могли являться переходным по своей природе младшим воинским сословием.

Наряду с именами всегда существовали прозвища, которые попадали и в документы. Фамилия закреплялась, как правило, за выдающимся по каким-то причинам или жизненным обстоятельствам человеком. Она выделяла его из сообщества того сословия, к которому он принадлежал. Человек мог быть носителем определённых ценных умений (кузнец, плотник) или происходить из необычной среды (чернец, бывший служитель церковного владыки — архиерея), иметь выдающийся внешний отличительный признак. Но в XVII веке фамилии редко оставались устойчивыми в бедных сословиях. Род, едва начав именоваться по одному из своих выдающихся представителей, мог так же легко потерять прозвище или сменить его на другую «фамилию». (Фамилии, образованные от имени отца или деда стали распространёнными только в XVIII-XIX вв.)

Тем не менее, переписная книга 1678 года донесла до нас пару фамилий, которые бытуют в Исадах и сегодня. Одна из них — Чернецов. Она была достаточно распространённой, т.к. выходцами из чернецов могли быть разные люди в соседних селениях (вспоминаем ближайший к Исадам Оболочинский монастырь). Следовательно, они могли оказаться просто однофамильцами. Пока мы не можем с точностью сказать, что Чернецовы наших дней — потомки живших в Исадах во второй половине XVII века. По сведениям переписной книги 1637-1640 гг, Антон Лукич по прозвищу Чернец, бежал вместе с братом Акимом Лукичом в 1636 году. В книге 1678 года перечислены два двора их четверых сыновей, которые уже назывались все Чернецовыми.

Весьма укоренившейся к тому времени и также распространённой была фамилия Кузнецов. Открытием книги становится прозвище одного из представителей рода Кузнецовых — Ленбина. Оно стало основой одной из сдревнейших исадских фамилий — Лебиных (Лёбиных). Сидор, сын Акинфия, по прозвищу Ленбина был в 1678 году главой своего двора, на котором проживал также его родной брат Ермолай с сыном. У самого Сидора было 3 детей. Женская часть двора была обычно равна мужской. Таким образом, не самый большой двор Сидора состоял примерно из 12 человек.

От чего произошло прозвище и одна из первых наших фамилий? Лен (лён) — это не известное всем растение. Сидор не выделялся бы из числа односельчан тем, что возделывал лён, им занимались все поголовно. Ещё одно значение этого слова почти вышло из употребления, так назывались шейные сухожилия, жилы. Сидор был обладателем жилистой крепкой шеи! Суффикс и окончание слова (-бина) как раз и означает нечто выдающееся, большое. Сходны по своему образованию слова: ложбина и чужбина. И тут обращусь к воспоминаниям своего детства и имени нашего дорогого заслуженного художника Виктора Ивановича  Иванова… Как-то очень пытливый и доброй души человек подметил, что на картинах Иванова изображены знаменитые «рязанские затылки», как он их назвал, сильные жилистые и худощавые шеи наших мужиков. Он показал в художественном альбоме картины, и я случайно запомнил это меткое определение на всю жизнь! Совпадение? Но этот внимательный человек был несколько сродни Лёбиным!

 

 

 

Удивительно, что на 1678 год доля крестьянских и бобыльских дворов, у глав которых были фамилии, составляло более половины, 52%. Вот они:

    • Крестевы
    • Корелины
    • Ласины
    • Королевы
    • Кузнецовы
    • Зуборевы (Зубаревы)
    • Воронины
    • Владычнины
    • Паршины
    • Бродышевы
    • Замятнины
    • Мешуровы (Мишуровы)
    • Чеченевы
    • Плотниковы
    • Гуселковы
    • Истомины
    • Чернецовы
    • Шуваевы
    • Теснины
    • прозвище Бессонка
    • прозвище Ленбина (Кузнецов)

Если переписные книги 1637-1640 гг (по Исадам) ранее публиковались исследователями, то публикация книги 1678 года (РГАДА. Ф.1209. Оп.1. Д.13343. Л.646-652об.), видимо, будет первой в нашем прочтении. На благо будущих исследователей!

«В селе в Исадех на церковной земле двор попа Ивана да у него, попа Ивана, во дворе бобыль Фатка Иванов.

Двор попа Харитона да двор дьякона Данилка.

За Лукою Володимеровым сыном Лепуновым в вотчине в селе Исадех крестьянских и бобыльских дворов.

Двор Харлашко Савельев, у него детей: Андрюшко да Евтюшка. У Андрюшки сын Ивашко 5 лет.

Двор бобыль Мишка Иванов, у него 3 пасынка: Калинка да Савка, да Васка Вавиловы дети. Да у него ж племянник Сенька Мамонов, у Сеньки сын Васка. Да у него ж зять Е(гуп)ка Игнатов.

Двор бобыль Юрка да Елисейко, да Митка Антоновы дети. Юрки детей: Мишка да Минька 10 лет. Да у него ж двоюродные братья: Фетька да Демитька Арьтемьевы дети (К)рестевы. Да с ними же, Юрькою, брат их сведеной Зиновейка Давыдов.

Двор Павко Трифанов, у него детей: Левка да Васка. У Левки сын Исайко 2 лет. Да с ним же, с Левкою, двоюродный брат ево Лахтионка Назарьев. У Лахтионки детей: Афонка, Гришка 10 лет, Васка 3 лет.

Двор бобыль Гришка да Еремка Афонасьевы дети. У Гришк(и) детей: Антипка 10 лет, Пронка 3 лет. Да с ним же, Гришкою, пасынок Епифанка Исаев сын. У Еремки Афонасьева детей: Крисанка да Евтюшка, Яшка 9 лет, Сенька 6 лет.

Двор бобыль Панька Василев сын Ласин. У него детей: Яшка да Стенька, да Сафонка 10 лет. Да с ним же племяник ево: Савка да Гришка, да Якушка Большой Демидовы дети. Яшка Меньшой в бегах. Бежал во 174 [1666] года. С ним же, с Панькою, брат ево сведеной Амелька Андреев сын. У него, Амельки, детей: Федотка, Евтюшка 10 лет, Васка 7 лет. У Савки сын Тимошка 6 лет.

Двор бобыль Марчка Семенов. У него детей: Иевка да Макарка. У Иевки сын Стенька 8 лет. У Макарки сын Самошка 3 лет. Да с ним же племянник Васка Игнатьев да Терешка Марков. У Терешки сын Федка 3 лет.

Двор Максимка да Силка Ивановы дети Корелины. У Максимки детей: Кирилка да Ульянка. У Кирилки детей: Анашка 5 лет, Фирска году. У Силки детей: Трушка 8 лет, Елфи(м)ка 4 лет.

Двор Порфенька да Сенька Михайловы дети Меньшога. У Перфилки детей: Фетиска 10 лет, Титка 3 лет. У Сеньки детей: Амелка 13, Ерофейка 10 лет, Пронка полугода. С ними же брат их двоюродной Зеновейка Степанов сын Меньшога. У Зеновейки детей: Фомка 10 лет, Пронька 7 лет. Да с ними ж, Парфенькою да Сенькою, племянники их: Дейка да Давытка, да Антошка Евдокимовы. У Стеньки сын Стенька 8 лет.

Двор бобыль Юрка Семенов да с ним приемыш Серешка Микифоров. У Серешки сын Юрка 2 лет. У Юрки зять ево, Гаврил Григорьев.

Двор бобыль Акиньфейка да Давытка, да Волотка Борисовы дети Королевы. У них зять Пронька Иванов. У Проньки детей: Яшка да Стенька.

Двор крестьянинь Абрамка Никонов сын Королев. У него детей: Яшка 14 лет да Данилка 5 лет, да Тимошка году. Да с ним же племянники: Нестерка да Се(н)ка, да Тараска Пахомовы дети. Да с ним жа брат их сведеной Мамонка Иванов. У Мамонки сын (Ив)ка трёх.

Двор Микитка да Якушка, да Сафрошка, да Петрушка, да Гурка 15 лет, да Фонька 10 лет Борисовы дети Кузнецовы. У Микитки детей: Зотка 3 лет. У Якушки сын Фомка полугоду.

Двор Сидорка – прозвища Ле(н)бина да Ермошка Акинфеевы дети Кузнецовы ж. У Сидорки детей: Мосейка да Васка, да (Я…). У Ермошки сын Минка 3 лет.

Двор Фетка да Елиска, да Митрошка Ивановы дети Воронины. У Фетки сын Гришка. У Елисейки детей: Елфимка да Игнатка, да Силка 12 лет, да Ивашка 7 лет. У Митрошки детей: Епифанка 14 лет да Мартинка 4 лет.

Двор бобыль Гришка да Сенка Самойловы дети. У Гришки зять Фетка Мелент(тьев) да у Фетки сын Зеновейка 2 лет. Да с ними ж брат их двоюр(одной) Ивашка Федоров, у него сын Вакулка.

Двор бобыль Андронка да Фомка Прокофьевы дети Зуборевы. У Андронка зять Аниска Федотов. У Фомки сын Ивашка 12.

Двор бобыль Ивашка да Харитошка, да Панка Ивановы дети. Да с ними ж двоюродные братья: Ивашка Фёдоров, у Ивашки сын Мишка 12 лет да Ивашка 5 лет. Да у Ивашки детей: Сидорка да Стенка, да Стенка ж, да Стенка Меншой 12 лет, да (Ачверч)ка 5 лет, да Арефейка 3 лет. У Сидорки сын Игнатка 2 лет.

Двор бобыль Дениска Макаров да Елфимка Макаров же. У Дениски детей: Абакумка 6 лет да Оска 5 лет, да Фетиска 3 лет. У Елфимка сын Петрушка.

Двор бобыль Ивашка да Гаврилка Кондратьевы дети Бродышевы. У Ивашка детей: Артюшка да Ларка 10 лет. У Гаврилки детей: Артюшка да Мишка 10 лет.

Двор бобыля Кирюшка Васильев. У него детей: Мишка да Кондрашка 9 лет, да Юрка 4 лет, да Сенка году.

Двор бобыль Малофейка Семенов. У него детей: Петрушка да с ним же 2 пасынка: Яшка да Ивашка Дарофеевы дети. У Яшки детей: Панька 8 лет да (Яш)ка 5 лет.

Двор бобыль Афонка Артемьев сын Замятнин. У него детей: Митка 10 лет да Андрюшка 3 лет. Да с ним же, Афонькою, зять ево Антошка Алферьев да племянники: Власка да Федка Пакратьевы дети Замятнины. У Власки детей: Симонка 10 лет, Пронка 3 лет.

Двор бобыль Порамошка да Кузка Мартиновы дети. У Куски сын Ивашка.

Двор Андроша Емельянов сын Владычнин. У него детей: Ивашка да Ивашка ж, да Кирюшка с Лазарка. У Ивашки Болшого сын Панка 8 лет да Ивашка 6 лет.

Двор бобыль Алешка Савелев. У него детей: Васка да Юрка. У Васки детей: Мартинка 8 лет да Федоска 6 лет. У Юрки детей: Филка 8 лет да Кондрашка 3 лет. У него ж, у Алешки, внук Кленка Иванов 8 лет. Да с ним же племянник Матюшка Викулин. У Матюшки детей: Сенка да Акинфейка 10 лет, да Олешка 8 лет. Да у Матюшка ж Викулина племянник ево Абрамка Кондратьев.

Двор бобыль Гришка да Сафонка, да Андрюшка Григорьевы дети Мешуровы. Да у них же племянник К(л)енка Савелев. Да Вка Мишуров же сыном с Тимошью бежали в 171 [1663] году.

Двор бобыль Микишка Яковлев сын Мишуров. У него детей: Венедихтка 12 лет да Рамашка 10 лет. Да с ними ж, Микишкою, брат ево двоюродной Назарка Алексеев. У Назарки детей: Петрушка да Фомка 14 лет, Першка 10 лет, Фролко 2 лет. Да у Назарки ж племянник Артюшка Мартинов. Да с ним же, Микишкою, зять ево Карпушка Васильев. У Карпушки сын Гришка 2 лет.

Двор Екимка да Захарка Ивановы дети Паршина. У Екимки детей: Мартинка да Карпушка 10 лет. У Захарки детей: Сенка да Ютка да Федка 10 лет. У Семки Захарьев сын Ивашка 3 лет. Да с ним же двоюродныя братья: Кирюшка да Ивашка да Дениска Спиридоновы дети Паршина ж. У Кирюшки Сафрошка. Да у них же племянник Антипка Антонов.

Двор Кирюшка Федоров. У него детей: Калинка да Малофейка, да Сафонка, да Матюшка, да Игнатка 10 лет. У Малофейки детей: Кузка 5 лет, Карпушка 3 лет, Стенка году.

Двор бобыль Кленка да Алешка Прокофьевы дети Паршина. У Кленки детей: Петрушка 9 да Мартинка 6 лет, да Акинфейка 3 лет. У Алешки сын Ивашка полугоду.

Двор бобыль Андрюшка Иванов да у него ж племянники: Сенка да Васка, да Михейка 9 лет Сидоровы дети.

Двор бобыль Дарофейка Кондратьев. У него детей: Микитка да Ивашка. У Микитки детей: Гурка 5 лет да Антошка году. А Ивашки сын Аничка 2 лет. У Дарофейки племянник Дронка Елистратов. У Дронки детей: Елфимка 8 лет да Панка 4 лет.

Двор бобыль Карпушка да Елисейка Купреяновы дети. У Карпушки детей: Афонка да Якушка 4 лет. Да у Елисейки сын Петрушка. Да у них же брат их Костка Алексеев. У Костки детей: Алешка 7 лет да Самошка полугоду. У Карпушки пасынок Парфенка Федоров.

Двор бобыль Селиверстка да Гаврилка Козмины дети. У Селиверстки детей: Андрюшка да Митка, да Васка, да Харитонка 12 лет.

Двор бобыль Пронка Савелев сын Чеченев. У него детей: Фолимошка 12 лет да Ивашка 8 лет. Да у него ж племянники: Фектистка да Кондрашка, да Юрка 12 лет Филиповы дети, да у него ж Федка да Оска Петровы дети.

Двор бобыль Данилка да Анцифорка Семеновы дети Плотниковы. У Данилки сын Игнатка, у Анцифорки сын Пронка да Наумка.

Двор бобыль Микитка да Евтифейка Филиповы дети Гуселковы. У Микитки детей: Левка да Арефейка 8 лет, да Якушка 6 лет. У Евтюшки детей: Максимка да Викулка. Да у него ж, Евтюшки, пасынок Алимпейка Трифонов.

Двор бобыль Марчка да Ивашка Ивановы дети Истомина. У Ивашки детей: Сафронка 10 лет да Юрка году. У Марчки зять Гришка Филатов. У Гришки детей: Пронка 5 лет да Митка полугоду. Да у них же двоюродной брат Фочка Леонтьев сын Истомин.

Двор бобыль Ивашка Фомин. У него детей: Костин да Ивашка 10 лет.

Двор Елфимка Анофреев сын, прозвище Бессонка. У него брат Левка Андреев. (У емел) сын Абакумка да у него ж, Елфимки, пасынок Гурка да Костентинка, да Анисимка Остафевы дети. У Левки детей: Тимошка да Рамашка 7 лет. Да у него ж племянник Ивашка Степанов 15 лет.

Двор бобыль Гурка Алексеев да Якушка, да Ермошка, да Петрушка Савелевы дети. У Гурки зять Евстейка Устинов. У Якушки детей: Андрюшка 10 лет да Антошка 6 лет.

Двор бобыль Стенка Дементьев. У него детей: Карпушка да Ермошка. У Карпушки детей: Сенка 8 лет да Еремка 6 лет. Да Мишка, да Юрка Евфремовы дети. Да у него ж зять Панка Карпов. У Панки детей: Артюшка 10 лет да Ларка 6 лет.

Двор бобыль Андрюшка Васильев. У него сын Карпушка году. У него ж племянник Овросимка Иванов. Да у него ж зять Титка Павлов.

Двор бобыль Ивашка да Кирюшка Антоновы дети Чарнецовы. У Ивашки детей: Мишка 5 лет да Де(м)ка 2 лет. У Кирюшки сын Гришка 4 лет. Да у них же брат сведеной Федка Степанов. Да у него ж племянники: Ивашка Авдокимов.

Двор бобыль Сенка да Сидорка Екимовы дети Чернецовы. У Сенки детей: Ивашка да Петрушка. У Сидорки сын Кленка 3 лет. Да у них же племянник Фодейка Фомин полугоду, да Титка, да Микитка 30 лет, да Ивашка 8 лет Крисанфовы дети.

Двор бобыль Меркушка Иванов сын Шуваев. У него детей: Ивашка да Бориска 8 лет, да зять Микитка Максимов.

Двор бобыль Ларка Яковлев сын Теснин. У него детей: Гришка да Архипка, да племянник Левка Прокофьев.

11 дворов крестьянских, а людей в них 99 человек, 32 двор бобыльских, а людей в них 257 человек. (Ково) ево за Лукою Лепуновым в селе Исадех в вотчине крестьянских и бобыльских 43 двора, а людей в них 356 человек.»

Летописец.

Как продвинулась вотчина Луки Ляпунова в Исадах после Андрусовского перемирия. Год 1668-й.

Доброго здоровья, селяне и горожане!

Те, кто внимательно читал книгу «Исады — рождённые в плеске волн«, конечно, помнят пастушка Казимирку из «литовского» полона, привезённого с войны после Андрусовского перемирия в малолетнем возрасте Лукой Владимировичем Ляпуновым, крещёного в Исадах по православному обряду и названного «Феткой». Проживал он до начала той войны в Смоленском уезде, что был тогда под властью Речи Посполитой. Казимирка, живший с семьёй у польского пана, был первоначально крещён католиком. Вероятно, его родители погибли, а подобрал его один из послужильцев, или, как их называли, «боевых холопов», нашего воеводы Митька Лазарев сын по прозвищу Болош с товарищами. В те времена каждый дворянин обязан был явиться к любому боевому походу сам в полном оружии, на коне, с припасами, а кроме того, привести с собой вооружённых и обозных послужильцев не менее, чем одного конного и одного обозного с каждых 100 четвертей земли своего поместного оклада. Дворяне получали за свою пожизненную воинскую службу не деньги, а надел земли с селениями и живущими в них крестьянами, называемый поместьем. Лука Ляпунов к концу войны имел оклад в 1120 четвертей, следовательно, при нём обязан был находиться конный отряд не менее, чем в 11 конных воинов и столько же пеших, включая людей, находящихся при обозе и занятых обустройством воинского быта. Если дворянин провинился, не явился на военный сбор, поместье царь мог отобрать. Поместье не могло передаваться по наследству, но наследник имел право его получить после ухода на покой или смерти отца в первоочередном порядке, если служил сам, но только в пределах своего поместного оклада (заработной платы, по-нынешнему). За особые заслуги царь мог пожаловать поместье в вотчину, которая уже принадлежала всем наследникам служилого человека.

Боевые холопы «в тегиляях и шапках железных».

К началу войны за возвращение утраченных во время Смуты Смоленска и Северских земель в 1654 году часть Исад уже была в вотчине Луки Ляпунова. В 1613 году, после венчания на царство первого из Романовых, Михаила Фёдоровича, Владимир Прокопьевич  Ляпунов получил эту часть в вотчинное владение за заслуги своего великого отца и своё участие рядом с ним в воинских делах. Их воинскими трудами была спасена России как государство. Остальная часть Исад, а также Аргамаково (Руднево) были поделены у Владимира с другими именитыми дворянами: Чевкиным, Колтовским, Кругликовым. Как тогда говорили, земли находились «в жеребьях» (долях) с ними на условиях поместного владения. Столичный чиновник, подключник Кормового дворца, Прохор Кругликов значился одним из землевладельцев в Аргамаково ещё в 1646 году, позднее его владения переходят к Ляпунову. Лука Владимирович увеличил свою вотчинную часть на исадских землях, её граница с поместной землёй прошла по оврагу Глухого ручейка (вотчинная лежала от него в сторону церкви). Это название с веками было утрачено, но оно достаточно надёжно узнаётся в ручье, бегущем под Дёминой горой и выходящем на Болото (в окскую пойму) под поздним названием Карасёвой речки (по фамилии нескольких семей Карасёвых, проживавших в этом месте. Также полностью стала вотчинной земля деревни Аргамаково (Руднево). Об этом пожаловании царя Алексея Михайловича сообщает прочитанный несколько лет назад в Архиве древних актов (РГАДА) документ 1668 года.

Недавно мы рассказывали о случайно обнаруженной поминальной книге (синодике) Оболочинского монастыря. Там были перечислены несколько родовых кланов Ляпуновых, в том числе Луки Владимировича и его дяди Льва Прокопьевича. В синодике был приведён любопытный перечень битв при различных городах с поляками, турками, немцами, в которых явно участвовал кто-то из тех, чей род был размещён в синодике. Тот список в значительной своей части великолепно ложился на послужной список сражений Льва Прокопьевича. Но Лука Владимирович и Лев Прокопьевич оба были участниками Русско-Польской войны 1654-1667 гг, хотя находились в разных полках и в разных местах боевых действий. Под Смоленском они были оба, но во взятии города участие принимал Лев. Если сравнить прочие города, перечисляемые в жалованной грамоте, пройденные Лукой Владимировичем походами той войны, будет понятно, что мы не ошиблись. Они отличаются от городов синодика: Смоленск, Вильна, Брест. В упомянутой выше книге коротко описан подвиг Луки Владимировича, стоявшего с своим полком в 1658 году в Полоцке, когда он поспешил на выручку и спас от разгрома шедший к нему из Смоленска русский отряд, который подвергся нападению польских войск. Такие люди возвращали стране коренные русские земли. Об их самоотверженности и доблести, а также особенностях законодательства того времени повествует жалованная грамота. Боевые холопы Ляпуновых наверняка проживали в Исадах, как и на его городском подворье Переяславля-Рязанского, к ним мы ещё не раз вернёмся.

(Божиею милостию), мы, великий государь, царь и великий князь Алексий Михайлович, всея Великия и Малыя, и Белыя России самодержец, по своему царскому (милосердному) усмотрению пожаловал стольника нашего Луку Владимировича Ляпунова за его к нам, великому государю, царю и великому князю Алексию Михайловичу, всея Великия и Малыя, и Белыя России самодержцу и к нашим государским благородным чадом: благоверному царевичу и великому князю Алексию Алексиевичу и благоверному царевичу и великому князю Симеону Алексиевичу, благоверному царевичу и великому князю Иоанну Алексиевичу, и к великому Московскому государству многую службу, которая всчалась в прошлом в (1654) году*, после Поляновского докончания**, что было во многих разрушительных письмах вечному миру противенство учинено. И за те досадительства, за Божию помощью и надежды христианския, Пресвятые Богородицы молитвою, взяв непобедимое оружие – Святый Непобедимый Крест Господень, мы, великий государь, царь и великий князь Алексий Михайлович, всея Великия и Малыя, и Белыя России самодержец, сво(е)ю государскою особою, с царевичи, которые служат нам, великому государю, в Московском государстве, с Грузинским, и с Касимовским, и с Сибирским, и с боляры нашими и воеводы, и со многими нашими людьми на польское и на литовское ходили. И Смоленск, и Вильну, и Брест, и иные многие городы в Литве и на Белой России поимали, и Коруны Польския, и Княжества Литовскаго в дальних местах и походах великое одоление учинилось.

И в прошлом в (1667) году, января в 20 день, милостию того всесильного Бога и заступлением надежды христианския Пресвятые Богородицы, и силою Честнаго и Животворящего Креста Господня, и молитвами московских чудотворцев Петра и Алексия, и Ионы, и Филиппа к нашим, великого государя, царя и великого князя Алексия Михайловича, всея Великия и Малыя, и Белыя России самодержца, и детей наших государских, благоверного царевича и великого князя Алексия Алексиевича и благоверного царевича и великого князя Симеона Алексиевича, благоверного царевича и великого князя Иоанна Алексиевича, счастьем, будучи на съездех, великие и полномощные послы, болярин наш и наместник Шацкой Афанасий Лаврентиевич Ордин-Нащокин, с товарищи, с польскими и литовскими послы и комиссары договор учинили на перемирие на 13 лет и на 6 месяцев.*** А в те перемирные лета, за Божиею помощью, нам, великому государю, нашему царскому величеству, с братом нашим, с великим государем, с его королевским величеством, искать вечного миру, и в надежду того, во всякой помочи государственной против бусурман союз учинили.

А завоёванного за нами, великим государем, княжество Смоленское и Украина по Днепр, а уступили в сторону королевского величества по Двине реке все городы до Лифлянт, и договорную запись о чём вер(н)у учинили, к нам, великому государю, к Москве привезли. И мы, великий государь, царь и великий князь Алексий Михайлович, всея Великия и Малыя, и Белыя России самодержец, за те службы, которые с начала в нашем, великого государя, царственном, с благодарением всесильного Бога, в походе были и во все лета той войны с полки, в розных походах многое одоление над противными славне по всему свету показали, пожаловали его, стольника нашего Луку Ляпунова, похваляя его службу, промыслы и храбрость в роды и роды, с поместного его окладу, с (1120) четвертей, из его, Лукина, поместья в вотчину в Рязанском уезде, в Старорязанском стану жеребья села Исад на реке на Оке да деревнею Аргамаковым, Руднева тож, без жеребья. А по книгам письма и меры князя Василья Вяземского да подьячего Ивана Ковелина (1637) и (1638), и (1639), и по даче (1655), и по окладным книгам Переславля Рязанского, и осадного головы Михаила Колочова (1658), в том Луки Ляпунова поместье, в жеребею села Исад, написано пашни 92 четверти, а деревне Аргамакове, Руднева тож, без жеребья по тем же книгам письма и меры князя Василья Вяземского да подьячего Ивана Ковелина (1638) и (1637) написано пашни 134 четверти. Всего Луке Ляпунову в вотчину 200 четвертей в поле, а в дву по тому ж. И перешли сверх его окладу за вотчиною дачей с деревнею Аргамакова, Руднева тож, без жеребья 26 четвертей в поле, а в дву по тому ж. И теми перехожими четвертями владеть ему, Луке, в поместье.

И на ту вотчину велели есма дать сию нашу царскую жалованную грамоту, за нашею царскою красною печатью, и по нашему, великого государя, царя и великого князя Алексия Михайловича, всея Великия и Малыя, и Белыя России самодержца, царскому жалованию, та вотчина ему, стольнику нашему, Луке Ляпунову, и его детем, и внучатом, и правнучатом в роды их неподвижно, чтоб наше царское жалованье и их великое дородство и храбрая служба за Веру и за нас, великого государя, и за своё Отечество стояли мужественно. А в той вотчине он, стольник наш Лука Ляпунов, и дети его, и внучата, и правнучата, по нашему царскому жалованию, вольны и продать, и заложить, и в придание дать, а в монастыри той вотчины по душе не отдать. А будет, продаст в чужой род, а кто будет по роду его, похочет ту вотчину выкупить, и ему ту вотчину выкупить по Уложению. А будет у него, роду не останетца, и та вотчина отсанетца не продана и не заложена, и в приданые не отдана – и та вотчина взять на нас, великого государя, царя и великого князя Алексия Михайловича, всея Великия и Малыя, и Белыя России самодержца, в поместные земли.

Печатана нашего государства в царствующем граде Москве лета (1668) года, марта в 31 (день).

 

Примечания:

* — Пожалование стольника Луки Владимировича Ляпунова было совершено царём Алексеем Михайловичем за его службу во время Русско-Польской войны 1654-1667 гг.

** — Поляновский мир был заключён после Русско-Польской войны 1632-1634 гг, в ходе которой Россия пыталась вернуть утраченный ранее, в Смутное время, Смоленск. Осада города оказалась неудачной, армия Шеина была окружена и сдалась с условием выйти в Россию. Полякам не удалось развить успех, и стороны заключили мир, в целом сохранявший ранее сложившиеся границы, но польский король Владислав отказывался от притязаний на московский трон, на который был приглашён в 1610 году. Династия Романовых окончательно утвердила свои права в Московском государстве.

*** — Андрусовское перемирие 1667 года завершило 13-летнюю войну (началась в 1654 г.) с Речью Посполитой, в которой Россия пыталась вернуть Смоленск, Северские земли, включая Чернигов, утраченные в Смутное время. В ходе войны состоялась Перяславская рада, война со Швецией на прибалтийских землях. Кроме утраченных ранее земель, к России отошло всё Правобережье Днепра с Киевом, Запорожская Сечь переходила под совместное управление стран.

Источник: РГАДА. Ф.154, оп.1, д.20.

Летописец.