Казанская церковь села Кутуково

Очерк по истории Казанского храма села Кутуково, Спасского благочиния

Посвящается памяти Шаронова Алексея Кузьмича

Иерей Вячеслав Савинцев

Приход Казанского храма с. Кутуково «молодой» по всем параметрам. Так, его история начинается в начале XX столетия, в сороковые годы трагически обрывается и возобновляется только в XXI веке. Храм имел только трех настоятелей, из которых первых двух стоит считать мучениками и исповедниками Русской церкви. Следовательно, Казанский храм с. Кутуково вполне допустимо называть «молодым» приходом. В настоящее время он живет полноценной церковной жизнью.

Изначально приход с. Кутуково был в ведении Сретенской церкви с. Устрани (дореволюционное название Усторонь). Стоит сделать некоторое отступление в сторону исторических вех храма с. Устрани, поскольку в настоящее время в селе нет церкви, и ее история покрыта «мраком забвения». По Добролюбову в с. Устрани храм был с XVII в., однако название по его сведениям было не в честь Сретения Господня, а во имя «Николая чудотворца да Симеона Богоприимца и Анны Пророчицы», церковь была деревянная с колокольней[1]. Уже в те временя с. Кутуково числилось в сем приходе. Сложно сказать о связи выше названной церкви и Сретенского храма, тождественны они или нет, это предстоит еще выяснить, известно лишь, что последний был построен в 1851 г., как кладбищенский храм. Сохранилась своеобразная историческая справка о Сретенском храме. Приведем некоторые исторические сведения до момента разделения прихода.

Церковь в честь Сретения Господня была построена в 1851 г. на средства прихожан, деревянная на каменном фундаменте, с пристроенной колокольней. В 1880 г. храм подвергается реконструкции: была расширена трапезная часть на 7,11 м., колокольня покрывается белым железом, а церковь черным. Весь ремонт был сделан на средства прихожан. В 1885 г. церковь обносится деревянной оградой. В 1902 г., с благословения Рязанского епископа Полиевкта (Пясковского), произведен внутренний ремонт: был промыт иконостас, окрашиваются вновь стены всего храма, храмовая живопись частично была возобновлена, а где и вновь писана. В 1904 г. обновляется ограда храма. По штату 1875 г. причт состоял из одного священника и двух псаломщиков. С 1888 г. в храме была открыта дьяконская вакансия, а с ноября 1896 г. в штат прихода включен второй священник[2]. Введение второго штатного священника было обоснованно количеством прихожан. Так, на 1905 г. в приходе Сретенского храма числилось следующее количество человек: в с. Устрани домов – 220, мужчин – 770, а женщин – 762; в с. Кутуково домов – 294, мужчин – 1020, а женщин – 1015[3]. Всего, не включая детей, прихожанами Сретенского храма числилось 3567 человек. В указанное время притч храма состоял из: двух священников, диакона и двух псаломщиков. Не удивительно, что в среде прихожан возникает идея постройки нового храма, тем более штат клира позволял разделение прихода на две части. Стоит отметить, большее желание в постройке новой церкви изъявляли прихожане Сретенского храма с. Кутуково.

В начале XX столетия идея, о постройке нового храма, начала воплощаться. 15 января 1902 г. прихожане Сретенского храма (в большинстве крестьяне с. Кутуково) подают Преосвященному Полиевкту «покорнейшее прошение», в котором обосновывают необходимость строительства каменной церкви в своем селе. Предварительно прошение было утверждено на сельском сходе 7 января 1902 г. Оно было подписано тремя крестьянами: Ефимом Ивановым Марковым, Павлом Ивановым Калюкиным и Григорием Акимовым Бурцевым (по безграмотности за которого подписался Аким Евтюшкин).

Главной причиной было названо малые размеры Сретенского храма. Так, не только в праздничные, но и в обычные, воскресные дни церковь не вмещала молящихся, часть прихожан оставалась на улице, что в непогоду и зимнее время вызывало ропот прихожан. Предвосхищая предложение о служении в праздники ранней литургии, просители объясняли, что «этого сделать нельзя за неимением предельных алтарей, так как в существующем ныне храме только один престол во имя Сретения Господня; устроить же еще придел при тесноте Храма, не представляется не какой возможности»[4].

Местом строительство нового храма избирается Кутуково, потому что это центральное и более населенное село. Подкреплялось данное утверждение тем, что оно смежно с селом Исады, «где около 100 семейств зараженных расколом и отдаленности храма и теснота его препятствующая посещать его во дни богослужений, могут представлять благоприятную почву к совращению православных в раскол»[5].

Еще одной причиной для постройки храма в Кутуково было разделение сел рекой, которая в дни паводка разливалась и представляла существенное препятствие для желающих поселить праздничное богослужение.

Не представляло и трудности поиска меценатов для созидания новосооружаемого храма, поскольку состоятельные соплеменники выражали желание выделить необходимые средства, «но лишь при условии постройки его при деревни Кутукове»[6].

Не сразу жители с. Устрани смирились и мыслью разделения прихода на две части. Тем более что они сами хотели построить, рядом со Сретенской церковью каменный храм, с этой целью в феврале 1901 г. даже было начато строительство церковного кирпичного завода. Сход крестьян Устрани повел борьбу с разделением прихода обвинением старосты своего храма, Никифора Чернецова, в нелегальной продаже материалов в Кутуково[7]. Дело принимало серьезный оборот, назревал раскол в самом приходе. Духовная консистория повелевает благочинному I округа Спасского уезда свящ. Иоанну Новикову на благочинническом совете рассмотреть назревшую проблему, а заодно и целесообразность постройки храма в с. Кутуково. Было проведено в марте 1902 г. необходимое разбирательство, в ходе которого староста был оправдан, строительство каменной церкви в с. Устрани признано нерентабельным, а также было дозволено «крестьянам деревни Кутуковой построить новый храм»[8].

Крестьяне с. Устрани не смирились с данным вердиктом, ими было подано правящему архиерею обжалование решения благочиннического совета. К старому обвинению добавлялось новое, уже староста вместе с настоятелем был виновен в «сеянии» раздора на приходе. Причем Никифор Чернецов, проживавший в с. Кутуково, в течение семнадцати лет занимавший должность церковного старосты, обвинялся в том, что «всегда имел одну цель, чтобы построить близ себя Храм»[9], а священник, что ему было выгоднее перейти в богатый приход на новое место. Крестьяне обвиняли их в сговоре с благочинным[10]. Обвинение было признанно необоснованным, однако строительство храма в с. Кутуково было разрешено с условием обеспечения священника достаточным количеством земли для прокорма и строительства домов для причта.

21 октября 1903 г. уполномоченные крестьяне с. Кутукова, Лука Андреев Ломов и Дмитрий Никифоров Чернецов, в прошении Рязанскому епископу Аркадию (Карпинскому) докладывали, что земля для причта в должном количестве приобретена (33 десятины), документы были предоставлены в Духовную консисторию. Однако для постройки каменного храма требовалось продолжительное время, поэтому для удовлетворения религиозных нужд был приобретен у крестьян села Терехова деревянный храм и установлен на время постройки в Кутуково. Между тем у Преосвященного испрашивалось благословление освящение этого «временного деревянного храма в честь и память Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Ее чудотворной иконы Казанской»[11]. Благословление было получено. Таким образом, храм в с. Кутуково создавался с ноября 1903 по февраль 1904 гг. Одновременно с храмом возводился дом для причта, постройка которого была несколько затянута до 1905 г.

Было проведено, в марте 1904 г., освидетельствование благочинным готовности храма к освящению. Любопытна опись храма, составленная им для донесения правящему архиерею. Приведем некоторые выдержки.

Храм деревянный одноглавый был покрыт железом. Длина от горнего места до западных дверей 24,89 м., ширина — 13,16 м., высота – 3,73 м. Алтарь имел следующие размеры: длина – 6 м., ширина – 5, 12 м., высота – 2, 84 м. На горнем месте в позолоченном киоте располагался живописный образ на полотне «Моление о Чаше». Иконостас имел два яруса, в храме было достаточно икон и церковной утвари, висело три паникадила[12].

20 марта 1904 г. Казанский храм с. Кутуково был священ местным благочинным свящ. Иоанном Новиковым, в сослужении клира близлежащих храмов[13]. В июле 1905 г. благочинный освидетельствовал в с. Кутуково годность дома причта для проживания.

Преосвященный Аркадий, епископ Рязанский и Зарайский, в ноябре 1905 г. ходатайствовал перед Св. Синодом об открытии самостоятельного прихода в с. Кутуково. 24 января 1906 г. Св. Синод наложил положительную резолюцию об открытии Казанского храма, со штатом: священник, диакон и псаломщик[14]. 28 февраля 1906 г. настоятелем Казанского храма с. Кутуково назначается свящ. Петр Солидов, а псаломщиком Николай Орлов[15]. Диакон в Казанском храме появляется только в 1910 г.

Иерей Пётр Солидов и диакон Михаил Маслов с женами и гувернанткой.

Петр Андреевич Солидов, сын священника, родился 5 декабря 1869 г. в селе Орехово Спасского уезда. В июле 1891 г. окончил полный курс Рязанской Духовной Семинарии. В ноябре того же года определен на диаконское служение к Сретенской церкви села Устрани. 15 ноября 1896 г. рукоположен во священный сан и оставлен на прежнем месте служения (вторым клириком). В 1906 г. назначается настоятелем Казанского храма с. Кутуково. С 1892 по 1905 гг. свящ. Петр состоял законоучителем Устранской земской школы, а с 1893 г. Кутуковской. За преподавание в школе получал 150 руб. (в год). Из казны содержания никакого не получал, жил исключительно на пожертвования от прихожан и доходы с церковной земли (450 руб. в год). В июле 1907 г. епископ Никодим (Боков) наградил иерея Петра скуфьей[16]. В 1914 г. был награжден Св. Синодом за усердие по службе благодарственной грамотой[17].

Церковный клир проживал в специально отстроенных домах (в настоящее время на месте их постройки большая яма с кирпичным фундаментом), но «построенные не из хорошего леса, холодны и к жизненным удобствам мало приспособлены»[18]. Свящ. Петр на собственном балансе имел деревянный сарай, примыкавший к церковному дому, а также ледник, ригу и деревянную баню, крытую железом.

Сохранились сведения о моральном и материальном положении духовенства Спасского округа в дореволюционный период. Материал встречается в отчетах благочинных Рязанской епархии правящему архиерею. Приведем выдержки из отчетов относящиеся к Спасскому уезду, под определения которого попадало и духовенство Казанского прихода.

Благочинный IV округа свящ. Петр Орлов сообщает о материальном положении подопечного духовенства: «Состояние материальное духовенства плохое, тяжелое и унизительное, по случаю ручного взимания платы от прихожан за требоисправления. Это способ давно отживший и служит причиною разъединения между паствою и духовенством, и духовенством между собою, особенно в настоящее время. При подобном способе народ смотрит на церковнослужителей не как на служащих для их нравственной пользы, но как на сборщиков материального своего обеспечения. А отсюда нет любви, нет доверия и расположения прихожан к духовенству». Входом он считает назначение государством жалования клиру[19]. О моральном состоянии клира рассуждает благочинный I округа свящ. Иоанн Новиков. Он пишет: «Говоря о степени направления просвещения священно-церковнослужителей из области теоретической в область нравственно-практическую духовную, справедливости ради сказать, что не во всех священно-церковнослужителях замечается одинаковая ревность и усердие в сем деле. У одних слово не разделяется с делом, своей жизнью они закрепляют проповедуемое ими христианское учение, любовь к ближним простирается у них до самопожертвования, до забвения своих присных по плоти, до готовности служить им своим скудным достатком; у других это наблюдается в меньшей степени»[20].

Дореволюционное духовенство, несмотря на трудности и проблемы приходской жизни, продолжало окормлять свою паству. Однако неизменно приближалась революционная пора 1917 г. Для полноты изложения, без отступлений, опишем мученический путь свящ. Петра Солидова, а после, исходя из доступных сведений, перейдем к биографии свящ. Михаила Маслова (второго настоятеля Казанского храма).

В начале ноября 1918 г. в Спасском уезде на почве недовольства со стороны крестьянской массы поголовным призывом в армию лиц призывного возраста, доведением контрибуции по обязательной сдаче установленного количества продукции сельского хозяйства и других непопулярных мероприятий со стороны Советской власти вспыхнул крестьянский мятеж, сопровождавшийся вооруженным походом на Спасск. Однако мятеж был подавлен вооруженными частями.

Жители Исадской волости приняли также участие в мятеже. Под набатный звон проходили общие собрания жителей сел Исады и Кутуково. На собрании в селе Исады был избран военный Совет в количестве 10 человек, председателем которого был избран Михаил Григорьевич Морозов. Как показал обвиняемый, делал он это под угрозой расправы со стороны народа[21].

Народный бунт не прошел и мимо свящ. Петра, его заставили отслужить молебен перед походом на Спасск. Когда он пришел на площадь, то увидел человек 400 – 500 крестьян. Кто-то принес туда же и икону. Он вместе с диаконом Масловым Михаилом Петровичем отслужил молебен. Толпа же, дойдя до озера Лава, вернулась обратно. Через неделю приехала комиссия и арестовала 18 активных участников восстания[22].

Из показаний иерея Петра Солидова на допросе в ноябре 1918 г.: «В этот же день (когда происходил бунт) ко мне пришла огромная толпа народа, которая под угрозой смерти, принудили меня отслужить молебен. Я спросил, кому служить и получив ответ, народу, идущему [с кем-то сражаться] я как пастырь старался всеми силами успокоить взбудораженную темную массу но усмирить не представилось возможным этого сделать потому, что большая часть народа от меня этого требовали. Принимая во внимание то положение в которое я попал, я был вынужден подчиниться массе и отслужил молебен, сказать им идите с миром и приходите с миром. Что же касается части агитации против Совета то я этого не делал что могут подтвердить свидетели [зачеркнуто]. Больше показать ничего не могу»[23].

Материалы архивно-уголовного дела свидетельствуют, что каких-либо насильственных действий со стороны обвиняемых в отношении представителей Советской власти, сельских активистов совершено не было. Их действия ограничились участием в собраниях, антисоветских выкриках, несением караула, отдельные из них участвовали в походе на Спасск.

В связи с ходатайством Исадского комитета бедноты о взятии на поруки арестованных постановлением ЧК при Спасском Совете Советов от 11 декабря 1918 г., ходатайство комитета было удовлетворено, и все они были из-под стражи освобождены. Постановлением Рязанской губернии ЧК от 22 июля 1919 г. дело в отношении вышеуказанных лиц производством прекращено в связи с амнистией (Декрет ВЦИК от 25 апреля 1919 г.)[24].

Советская власть не прощала в чем-либо провинившихся служителей культа, «тучи над головой» свящ. Петра Солидова постепенно сгущались. К сожалению, пока не выяснено, когда и при каких обстоятельствах о. Петра возвели в сан протоиерея.

10 марта 1931 г. прот. Петр Солидов был арестован бывшим Спасским РО ПП ОГПУ МО. Обвинялся по ст. 58 п. 10 УК РСФСР в том, что «являясь идейным вдохновителем контрреволюционного восстания, вел систематическую антисоветскую агитацию против проводимых мероприятий Советской власти в деревне»[25].

Обвинение поставило в вину участие в ноябрьском крестьянском восстании 1918 г. не как рядового участника, а как одного из идейных организаторов выступления. К делу привлекли показания очевидцев. Из показаний: «К нашему приходу на площади уже были вынесены из церкви иконы ключи от церкви всегда находились у Солидова П.А. только с его разрешения они были вынесены. Стоящие в толпе нас встретили возгласами: “Вы чего так долго”, на что Солидов П.А. ответил: “Я скоро пошел, как только мне сказал [зачеркнуто]” член делегации к Солидову относительно молебна. После этого мы отслужили молебен Спасителю и Б[ожией] матери, во время молебна многие из толпы подпевали – настроение у толпы было религиозное приподнятое. После молебна Солидов П.А. с некоторыми из толпы поговорил, но о чем – я не слышал. Несомненно если бы Солидов П.А. захотел удержать толпу от выступления, то его бы послушались, так как он пользовался тогда, так и сейчас большим авторитетом и влиянием среди крестьян и всех без исключения, тем более, что он обладает даром слова, красноречив, за словами, как говорится к карман не полезет»[26].

Следствию было недостаточно прошлого участия в контрреволюционной деятельности свящ. Петра, поэтому к делу были привлечены показания, указывающие на его последующую, вплоть до ареста, антисоветскую агитацию (с 1928 до 1931 гг.), а также большие денежные поборы с верующих.

Из обвинительного заключения: «В феврале 1930 г. после раскулачивания, мне пришлось вторично слышать проповедь Солидова, говорящего: “Православные мы видим сейчас наказание божие (так), которое бывает от любви человека. Нам сейчас нужно больше молиться Богу и не допускать нападения на веру”. По окончании службы у гр[ажда]н сложилось мнение, что соввласть напрасно раскулачивает кулаков.

Солидов, часто, как я понял, выступал с проповедями большой частью на тему падения веры среди христиан и гонениях на веру. При этом обычно говорил: “время теперь такое пришло”. Говорил он проповеди очень хорошо, т[ак] ч[то] нередко многие присутствующие женщины плакали.

В июле м[еся]це 28 г. в день Ильи пророка, Солидов выступая с проповедью, говорил: “Православные, настало время гонений на христиан, давайте сплотимся вокруг церкви и не дадим оскудеть вере православной”. Приход у Кутуковской церкви большой, домов 500 и подавляющее большинство граждан и сейчас ходят в церковь – религиозные.

Колхоза и яч[ейки] ВКП (б) у нас вовсе нет, яч[ейка] Безбожников работает слабо, а потому Солидов и мог пользоваться среди гр-н таким влиянием и авторитетом до последнего времени.

“Солидов часто говорил в деревне проповеди о падении веры христианской вследствие распространения анти-религиозной пропаганды, безбожниками”»[27].

Прот. Петр Солидов в предъявляемом ему обвинении виновным себя не признал. Из показаний: «Своим молебном для восставших я хотел умиротворить озлобленные сердца. Если бы я и захотел удержать в этот момент восставших кр[естья]н против выступления, то все равно бы они не стали меня слушать, так как, они очень спешили. Вскоре после этого я был арестован и просидел в Спасской тюрьме 16 дней. Был я освобожден по просьбе комбеда, который взял меня на поруки. Члены комбеда были верующими людьми. В своих проповедях я действительно часто говорил о распространении безбожия и падения веры христовой. При уплате единоврем. налога [480 рублей] в феврале 1931 г. мне действительно было собрано верующими женщинами для уплаты налога 100 р.»[28].

По постановлению тройки при ПП ОГПУ МО от 15 апреля 1931 г. прот. Петр Солидов был заключен в ИТЛ сроком на пять лет, с заменой высылкой через ПП ОГПУ в Казахстан на тот же срок и направлен этапом[29]. Отцу Петру шел 62 год. Место смерти и погребения неизвестно. В соответствии с Законом РФ «О реабилитации» от 1991 г. постановлением Рязанской областной прокуратуры от 11 мая 1990 г. прот. Петр Андреевич Солидов реабилитирован[30].

В 1931 г. настоятелем Казанского храма, вместо прот. Петра, назначается свящ. Михаил Маслов. Отступим от хронологического повествования для приведения биографических данных второго настоятеля церкви.

Михаил Петрович Маслов, родился в 1880 г. В 1897 г. окончил полный курс Скопинского духовного училища. В том же году, 12 ноября, Скопинским Уездным Отделением Рязанского Училищного Совета, назначается на должность второго учителя в Затворновскую церковно-приходскую школу, в сентября 1898 г. переведен в Жерновскую, а в августе 1902 г. в – Мурзинскую. С 1905 г. начинается его дьяконское служение. 3 августа Преосвященный Аркадий рукополагает Михаила во диакона к Благовещенской церкви с. Коменец, Пронского уезда. С назначением на должность законоучителя в женской школе сего села (занимал должность с 1906 по 1910 гг.). 22 сентября 1910 г., епископом Никодимом, согласно поданному прошению, назначается на приход Казанского храма с. Кутуково, Спасского уезда[31]. Здесь о. Михаил проходил дьяконское служение до 1931 г, когда был рукоположен во иерея на место арестованного прот. Петра.

К сожалению, нет возможности полноценно исследовать жизненный путь о. Михаила после революционных событий 1917 г., тоже относится и к материалам обвинения 30-х гг., поскольку в Историко-Архивном Отделе Рязанской Митрополии нет в наличии дела свящ. Михаила Маслова. Однако все же можно несколько восстановить суть выдвигаемых советской властью обвинений священнику.

Четвертым отделом УГБ УНКВД по Рязанской области было заведено дело на группу лиц (семнадцать человек) по обвинению в контрреволюционной деятельности[32]. Исходя из материалов дела, выходило следующее: в 1935 г. в Рязанской области (и г. Рязани) возникла контрреволюционно церковно-повстанческая организация, в которую входили священники, диаконы и пономари храмов Рязанской епархии. Путем тщательного расследования бдительные органы НКВД установили основную цель: террористы боролись «за свержение Советской власти, ставили перед собой задачи – вести работу по подготовке вооруженного восстания против Советской власти, которое ими приурочивалось к моменту возникновения войны против СССР. Особое место в повстанческом движении ими, на случай войны, отводилось подрыву продовольственной базы Красной Армии путем поджогов элеваторов и глубинных хлебных складов»[33]. В указанную группу лиц входил псаломщик Казанского храма с. Кутуково Гавриил Иванович Рыжов.

Гавриил Рыжов 1875 г. рождения до момента ареста (1938 г.) дважды был судим, в 1930 г. условно на год и в 1932 г. сроком ссылки на пять лет[34]. В деле есть указания, что Гавриил по возвращению из ссылки стал диаконом в Казанском приходе с. Кутуково[35]. Данную информацию пока не удалось подтвердить или опровергнуть. Был в дружеских отношениях со свящ. Михаилом Масловым, оказывал посильную материальную помощь родственникам ссыльных соплеменников. Из протокола допроса Рыжова Г.И. можно составить некоторое представление о сути обвинений предъявленных свящ. Михаилу.

Батюшка был отрицательно настроен против Советской власти и вел бурную религиозную пропаганду против нее. Для бесед использовалась местная церковь и магазин сельпо, свидетелем подобных бесед и был Рыжов. Из протокола допроса: «При встречах…, мы вели разговоры о политике партии и Советской власти, в частности мы обсуждали вопрос о репрессиях Советской властью применяемых к нам – бывшим кулакам и торговцам. На всех проходящих беседах мы приходили к выводу и в первую очередь я – Рыжов к тому, что настало время разорения лучших крестьян в деревне. И в ходе этих суждений мы в тоже время рас[с]читывали на то, что все же конец этому должен быть и все разоренные крестьяне-кулаки и торговцы должны будут получить изъятое у них имущество и земли, но только не от Советской власти, а после ее свержения»[36].

Свящ. Михаил собрал вокруг себя костяк из сочувствующих односельчан: Логунова Семена Петровича, Тепляковых Григория и Павла Алексеевичей, Дружинина Ивана Ивановича и упоминаемого Рыжова. Это были бывшие ссыльные зажиточные торговцы, которые были враждебно настроены к Советской власти. Это было время Большого террора в государстве, когда Николай Иванович Ежов, по указанию товарища Сталина, вел целенаправленное уничтожение «врагов» Советской власти.

Четвертому Отделению УНКВД по Рязанской области было чего опасаться. Свящ. Михаил Маслов вел пропаганду среди населения о неподчинении властям. Считал, что в случае военной угрозы, крестьяне не шли фронт защищать Советскую власть. Свое мнение строил на политическом положении в стране, поскольку оно «с каждым днем все осложняется, в верхах нашей власти коммунисты не могут мирно жить, начали друг друга арестовывать и судить. Среди населения ходят слухи, что со дня на день нужно ждать войны, крестьяне Советской властью и коммунистами не довольны и в случае заварушки вряд-ли кто пойдет защищать Советскую власть. Перед нами сейчас стоит большая задача чтобы еще сильнее озлоблять население к существующему Советскому строю и коммунистической партии»[37]. В сем деле священнику помогал Гавриил Рыжов.

Любопытны указания и рассуждения данные в январе 1938 г. свящ. Михаилом Масловым при последней встрече (скорее всего перед своим арестом) Рыжову. Процитируем их из протокола допроса: «Сейчас власть особенно озлилась на нас духовенство, дала задание НКВД арестовать всех священно-служителей. Вам нужно сейчас среди народа говорить, что в случае [когда они] у нас будут арестовывать, чтобы он [народ] не давал этого делать, гонял бы из села тех, кто придет нас забирать. Нас арестовывают потому, что боятся как бы мы не подговорили народ в случае войны прогнать их от власти. Я знаю от близко стоящих к власти людей, что в 1938 году обязательно будет война, а она хорошего мало принесет большевикам, их всех повесят на осине»[38].

Исходя из вышесказанного, священник был серьезно настроен на борьбу с Советской властью. Этого НКВД не могла оставить без внимания, арест был неизбежен. Рыжова Гавриила арестовали в марте 1938 г., а 29 мая ОСО НКВД постановило приговорить его к восьми годам ИТЛ[39]. Можно предположить, что в тоже время был арестован и свящ. Михаил. Дальнейшая участь иерея Михаила Маслова не известна.

Участь Казанского прихода была обречена. 21 февраля 1940 г. церковь была закрыта и предназначена к слому[40]. Дома причта были отданы на нужды Сельского правления.

В 2006 г. приход был воссоздан. 20 ноября 2007 г. настоятелем Казанского храма с. Кутуково был назначен иерей Вячеслав Савинцев[41]. С этого момента начинается новейшая история Казанского прихода.

Настоящая статья является первой попыткой написания исторического очерка по истории храма с. Кутуково, поэтому неизбежны некоторые неточности и погрешности в определении исторических фактов, как храма, так и настоятелей. Существенные лакуны присутствуют в биографии свящ. Михаила Маслова, появившиеся из-за отсутствия следственного дела батюшки, которое помогло бы точнее построить ход исторических событий с 1931 до момента ареста священника. Однако можно с уверенностью констатировать, что это подлинная история Казанского храма, которая наполнена как светлыми, так и драматическими периодами и представляет собой часть некоего целого организма под названием Русская Православная Церковь.

Список литературы

  1. Добролюбов Иоанн, свящ. Историко-статистическое описание церквей и монастырей Рязанской епархии. В 4 т. Т. IV. Рязань, 1891. С. 202.
  2. Государственный архив Рязанской области (ГАРО). Ф. 627. Оп. 240. Д. 49. Л. 119. Ведомость о церквах города Спасска и уезда за 1905 год.
  3. Там же. Л. 124 об.
  4. ГАРО. Ф. 627. Оп. 167. Д. 51. Л. 1 об. Дело о построении новой каменной церкви при деревне Кутуковой прихода села Устрани, Спасского уезда.
  5. Там же. Л. 1 об.
  6. Там же. Л. 2.
  7. Там же. Л. 6 – 13.
  8. Там же. Л. 17 об.
  9. Там же. Л. 18.
  10. Там же. Л. 18 – 19.
  11. Там же. Л. 24 об.
  12. Там же. Л. 34 – 35.
  13. Там же. Л. 40.
  14. Там же. Л. 75.
  15. Распоряжения Рязанского Епархиального Начальства // Рязанские Епархиальные Ведомости. № 6. 1906. С. 125.
  16. ГАРО. Ф. 627. Оп. 240. Д. 56. Л. 51 об. Ведомость о церквах города Спасска и уезда за 1913 год.
  17. Распоряжения Святейшего Синода // Рязанские Епархиальные Ведомости. № 10. 1914. С. 403.
  18. ГАРО. Ф. 627. Оп. 240. Д. 58. Л. 23 об. Ведомость о церквах города Спасска и уезда за 1914 год.
  19. ГАРО. Ф. 627. Оп. 11. Д. 4. Л. 147. Отчет о состоянии церквей, часовен, духовенства, церковно-приходских школ и попечительств, библиотек Рязанской Епархии за 1911 год.
  20. Там же. Л. 160 об – 161.
  21. Заключение в отношении Морозова М.Г. и других (всего 17 человек) // Историко-Архивный Отдел Рязанской Митрополии (ИАО РМ). Копия из архивно-следственного дела № 2766. УФСБ по Рязанской области. Л. 1.
  22. Архивная справка по Делу № 4935 // ИАО РМ. Л. 1.
  23. ИАО РМ. Копия из архивно-следственного дела № 2766. УФСБ по Рязанской области. Л. 14.
  24. Заключение в отношении Морозова М.Г. и других (всего 17 человек). Л. 2.
  25. Цит. по: Архивная справка по Делу № 4935. Л. 1.
  26. Обвинительное заключение // ИАО РМ. Копия из архивно-следственного дела № 4935. УФСБ по Рязанской области. Л. 34.
  27. Там же. Л. 35.
  28. Там же. Л. 36.
  29. Там же. Л. 38.
  30. Архивная справка по Делу № 4935. Л. 1.
  31. ГАРО. Ф. 627. Оп. 240. Д. 56. Л. 51 об. – 53.
  32. ИАО РМ. Копия из архивно-следственного дела № 6284. УФСБ по Рязанской области.
  33. Там же. Л. 399 – 401.
  34. Анкета арестованного // ИАО РМ. Копия из архивно-следственного дела № 6284. УФСБ по Рязанской области. Л. 14 – 14 об.
  35. Там же. Л. 15.
  36. Протокол допроса // ИАО РМ. Копия из архивно-следственного дела № 6284. УФСБ по Рязанской области. Л. 145.
  37. Там же. Л. 147.
  38. Там же. Л. 149.
  39. ИАО РМ. Копия из архивно-следственного дела № 6284. УФСБ по Рязанской области. Л. 414.
  40. Храм в честь Казанской иконы Пресвятой Богородицы // http://ryazeparh.ru/index.php/hram/item/26-spasskoe-yuzhnoe-blagochinie/118-khram-v-chest-kazanskoj-ikony-presvyatoj-bogoroditsy (дата обращения: 2.10.2017 г.).
  41. Указ архиеп. Павла (Пономарева), Рязанского и Касимовского, от 20 ноября 2007 г. № 1166.

Иерей Вячеслав Савинцев.

Поделиться:
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •