Тереховская земля и Нижние Рясы

Доброго здоровья!

Есть повод окунуться в дорогой сердцу XVII век. Чем дальше в глубину веков, тем меньше письменных памятников может о них рассказать. Начиная с конца XVI — начала XVII века,  письменных источников становится многократно больше. Это связано с развитием государственных учреждений, приказов (тогдашних министерств), описанием налоговых правил, потребностью в подтверждении прав на владение землями, селениями, крестьянами у правящих сословий, у церкви. Нужно было собирать налоги, а для их уплаты собственникам требовалось утвердить перед окружающими свои права на имущество, чтобы получать свои доходы и отдавать часть их в казну.

Исадские владения Ляпуновых в XVII веке ограничивались с юга землями, принадлежавшими Терехову монастырю. Треугольником, обращённым вершиной к Оке, «Тереховская земля», или «Терёшки», как их называли в окрестностях Исад, располагалась между речками Студенец и Ряса. Рясу географы XVIII — XIX века на своих картах постепенно ошибочно переименовали в Алёнку (подробнее здесь). Сам монастырь во имя Воскресения Христова находился ниже по течению Оки, достаточно далеко от Исад, в окрестностях современного села Терехово. Пахотных земель на правом берегу Оки вокруг монастыря почти не было, поэтому с давних времён рязанские князья и русские цари жаловали ему для прокорма разные угодья, в первую очередь пахотные, на участках, находившихся на удалении от самого монастыря. Это сильно затрудняло работу принадлежавших монастырю крестьян, ведь они жили в селе Терехове и слободке рядом с монастырём. Монастырь от такого расположения нёс дополнительные расходы на перемещение работников, орудий труда и получаемого урожая, хлеба, сена и прочего. Можно было запросто не успеть вовремя выполнить необходимые работы. Распутица, разливы рек не позволяли. Это оборачивалось снижением урожаев, потерями при перевозке, порчей, низким качеством товара. Поэтому зачастую выгоднее было сдать отдалённые угодья в аренду жителям ближайших сёл и получать от них готовое полноценное зерно, качественное сено или просто деньги.

За век с хвостиком Тереховская земля заметно уменьшилась в размерах. Её западная широкая часть, окружавшая, видимо, Верхние Рясы (нынешнее село Рясы), отошла к землевладельцам-дворянам, в том числе из рода Ляпуновых. Упоминаемые в судной грамоте 1520 года монастырские селения и пустоши сменили названия, а может, и передвинулись, что часто бывало в те века с небольшими деревушками. В начале XVII века главным монастырским владением здесь стали писать деревню Нижние Рясы. Располагалась она неподалёку от Муратова и состояла из 5 дворов. Некоторые сведения о Нижних Рясах можно почерпнуть из переписи вотчин Воскресения Христова Терехова монастыря, составленной в декабре 1652 года*.

«Да в монастырской же вотчине, в деревне Нижних Рясах, двор монастырской, а в нём живёт дворник, их же монастырской крестьянин Ивашко Степанов сын Ступин. У него два сына: Оношка да Ивашко. У Оношки сын Осипко. Да того ж двора прежнева дворника их же монастырьского крестьянина Тихонка Оксенова дочь вдова Полагея Дмитреева жена Харламова сына Третьякова збежала лет з десять, а живет в Резанском уезде, в селе Аргамакове за князем Данилом Несвицким. А сын её Ивашко ныне живёт в Терехове монастыре в детенышах. А муж её, Полагеицын, Митка Третьяков был монастырской же крестьянин.
… А по скаске Терехова монастыря чёрного попа Арсения и служек Кузмы Сухотина да Бориса Яковлева да Ивана Шеметова на монастырьской пашни в деревни Нижних Рясах выходит сев в двух полях по семидесять чет(вертей), всего в трёх полях двесте чет(вертей).
И тое монастырскую пашню прежние игумены отдавали сееть сторонним людем исполовово хлеба, а умолачивали того половово хлеба на монастырь ржа по сту по дватцати четвертей. А против того и яровово хлеба.
Да монастырскую пустошь Деивскую Понтелеевская тож дватцать чет(вертей) в поле, а в дву по тому ж, отдают монастырем в наём. А денег за тое пустошь по пятинатцать рублев на год.
А села Терехова монастырским крестьяном той земли в Нижних Рясах и в пустоши Деивской на монастырь пахать нелзе, и преж сего не пахивали ж, потому что от них отдалела и стало заводам в вешнюю пору на тое землю с лошедми и с семены проехать им немочно.
… А хлеба им** на монастырь не пахать, потому что под монастырем пашни монастырские нет.
Да отхожие пашни в Нижних Рясах и в пустоши Деевской на монастырь пахать нелзе, и преж сего не пахивали ж. Что от них отдалела и стало заводами в вешнюю пору на тое земли с лошедми и с семены проехать им немочно. И тое отхожую пашню монастырем отдают сторонним людем исполовово снопа. И тот хлеб молить и возить им, монастырьским крестьяном.
… А что в слободке под монастырем жили безпашенные крестьяне, шестнадцать дворов, и тем слобоцким крестьяном дана им на тягловую пашню манастырская пустошь Надеина за Окою рекою, потому что у них, слобоцких крестьян, и преж сего пашни не было.»

Примечательно, что наши предки из исадской округи обрабатывали исстари монастырские земли на условиях получения половины собранного урожая («исполовово» хлеба). Запись уточняет, что хлебом была по большей части озимая рожь, как и повсюду на Руси. На монастырь приходилась половина в размере 120 четвертей. Четверть как мера объёма сыпучих тел составляла к тому времени около 98 кг. Значит, урожай ржи Тереховской земли вблизи Нижних Ряс составлял около 23,6 тонны. В те годы был распространён 3-польный севооборот. Часть урожая примерно с 1/3 площади пашни составляли, как написано в источнике, яровые хлеба (овёс, ячмень, пшеница), другую часть давали озимые, около 1/3 земли оставлялось под паром. Все 3 поля были примерно равными. При указанной общей площади у Нижних Ряс в 200 четвертей (здесь четверть, или четь — уже мера площади, около 0,52 га) на озимые приходилось 70 четей. Значит, урожайность ржи составляла около 6,5 центнера с гектара. Или, как любили считать в старину, на каждую меру посевного зерна получали около 3,1 меры урожайного (сам-3,1). Очень мало. В наших широтах стоило ожидать на то время раза в 2 повыше. Но стоит сделать поправку, что такой урожай показывали для целей налогового учёта. На деле вполне могли получать и в 2 раза выше, выводя монастырские доходы частично из-под налогообложения. Кто их делил, можно только догадываться, игумен, дворник или всем понемногу прилипало.

Земли у Нижних Ряс прилегали к берегу Оки, доставить зерно до монастырских закромов было просто, сплавив на речных судах вниз по течению. На удалённой от Оки части Тереховской земли, где деревня Деевская (она же Пантелеевская) превратилась в пустошь, зерно обмолачивать и собирать было сложней. Поэтому 20 четвертей одного поля (1/3 общей пашни в 3-польном севообороте), или примерно 31 га общей пашни, просто сдавали в аренду крестьянам ближних селений за деньги.

Земелька-то Тереховская была даже при советском колхозе в конце XX века самой плодородной. Её часто привозили для устройства парников. Там преобладают уклоны поверхности в южном направлении. Показатели бониторовки почв для Тереховских полей были, как помнится, самыми высокими. При этом, органические удобрения, навоз, с ферм, которые находились в Исадах и Аргамаково, на эти поля попадали меньше всего из-за их удалённости. Селений крупных тут не было. Лишь, начиная с раннего советского времени, растущему населению приокской речной террасы стали выделять поблизости участки земли под застройку усадьбами, появились выселки Студенец и Красный Яр. Хотя некие попытки переселения крестьян предпринимали ещё в 1811-1815 годы помещики Кожины.

Как выглядела деревня Нижние Рясы, усадьба дворника можно только воображать. Некое геометрически правильное земляное сооружение в пойме между Студенцом и Рясой можно заметить и сегодня.

Упомянуто в приведённом отрывке переписи и Аргамаково, куда сбежала под крыло князя Несвицкого не от сытой жизни вдова Полагея. Частью деревни Аргамаково в то время владел служивший при царском дворе в Москве стольник Даниил Матвеевич Несвицкий. Бывал на разных воеводских назначениях, а в следующем 1653 году был направлен дворянином при посольстве к казакам в Запорожье. Благосостояние монастырских крестьян сильно зависело от богатства монастыря. Хотя Терехов монастырь был не самым бедным, но на удалённых от него владениях крестьянам могло мало что перепадать от щедрот. Тем более лишившейся главы семейства вдове. Крепостное право ещё не приобрело жёстких рамок, каким оно стало при Екатерине II, крестьяне достаточно часто перебегали от обедневших владельцев в имения более богатых, где могли лучше прокормиться. Бежали также от владельца Исад и другой части Аргамакова Владимира Прокопьевича Ляпунова. Беглецов у него было довольно много. Могли бежать не только к помещикам, но и на вольные хлеба. Рязанская земля была пограничной несколько веков. Люди знали все расклады, пути и города. Многие служили в пограничных станицах и сторожах. Дон, Хопёр и Волга были близко. Убегали как семьями, так и оставив часть семьи. Донские и приволжские степи, затем и оренбуржские, в те века быстро заселялись выходцами из рязанской земли. Свидетельством тому остался до наших дней в этих местах «рязанский язык» (диалект русского языка, происходящий из земель бывшего Великого княжества Рязанского). О заселении казаками Тихого Дона, Хопра и Волги расскажем как-нибудь в другой раз.

Примечания

* — РГАДА. Ф.1209, Оп.1, Д.386. Лл.48-52 об.
** — Монастырским беспашенным крестьянам, живущим в селе Старом Терехове и слободке, что под монастырём (16 дворов).

Летописец.